?

Log in

No account? Create an account
Торпеды Великого соседа
mina030
http://nvo.ng.ru/armament/2019-03-15/10_1037_toreda.html
Вышла статья по китайским торпедам (в несколько урезанном виде)

Представляет значительный интерес новая китайская малогабаритная торпеда Yu-11 (2015). Подробная информация о ней отсутствует (кроме сведений об «увеличении мощности двигателя, глубины хода и длины изделия»), но публикации в специальной литературе по тематике антиторпед КНР с высокой вероятностью позволяют предполагать о наличии у нее режима антиторпеды (китайский «Пакет»). Вот что указывалось в одной из публикаций за 2012 год по американской антиторпеде: «ATT («Трипвайр». – М.К.) в настоящее время находится в стадии демонстрации, разработка затруднена… проблема в том, что динамика наведения для нее является трудной для решения задачи… малый калибр дает малый заряд, эффективность которого спорна». А вот уже мнение о российских антиторпедах: «Технические характеристики калибра 324 мм дают хорошее разрушительное воздействие, самонаведение и управление для того, чтобы обеспечить надежно разрушение (торпеды. – М.К.)». С высокой вероятностью, это писалось китайскими специалистами, непосредственно занимавшимися НИОКР по тематике антиторпед.

Статья по "Статусу"
mina030
https://topwar.ru/155207-statusnyj-tupik.html
«Статусный» тупик
«Военно-морской флот (ВМФ) России планирует в перспективе поставить на боевое дежурство до 32 стратегических необитаемых подводных аппаратов «Посейдон», — сообщил источник в оборонно-промышленном комплексе». 12 января, ТАСС.
ТАСС является авторитетным информационным агентством, и, безусловно, и этот источник реален, и реальны сказанные им слова. Возникает вопрос: насколько они достоверны? В своей публикации ТАСС подчеркнул, что официального подтверждения получить не удалось (что неудивительно).
Первое публичное раскрытие информации по «Статусу-6» состоялось 9 ноября 2015 года на совещании по вопросам развития ОПК под председательством президента России В.В. Путина. «Информационной бомбой» стал случайный кадр из телерепортажа телеканала «НТВ» — открытый альбом с описанием «океанской многоцелевой системы «Статус-6» (головной разработчик — ОАО «ЦКБ МТ «Рубин»).

Назначение: «Поражение важных объектов экономики противника в районе побережья и нанесение гарантированного неприемлемого ущерба территории страны путем создания зон обширного радиоактивного заражения, непригодных для осуществления в этих зонах военной, хозяйственно-экономической и иной деятельности в течение длительного времени».
Носители: строящиеся атомные подводные лодки специального назначения «Белгород» (проект 09852), и «Хабаровск» (проект 09851).

Начало было в СССР

капитан 1 ранга Гусев Рудольф Александрович
Из воспоминаний заместителя начальника Управления противолодочного вооружения (УПВ) ВМФ Гусева Р.А., вызванного в ноябре 1983 г. к начальнику УПВ Бутову:
— Ну-ка, почитай. Ты слышал что-нибудь о торпедах с ядерной силовой установкой?
— Да, слышал. От американцев. Есть сборник переводных статей. Все расписано, даже с рисунками. На дезу не похоже, но и…
Гусев вовремя остановился. Собирался брякнуть о безумности идеи, опасности для самих основоположников, не меньшей, чем для супостата. Этого говорить не следовало. Он уже знал, что оружие разрабатывается не обязательно для войны. Еще было известно, что институт оружия ВМФ не один год «портил географические карты», а его начальник Хурденко А.А. неоднократно докладывал результаты исследований о «целесообразности применения в торпедах ядерной энергосиловой установки» (ЭСУ). Но далее бумажного творчества военных специалистов работы не шли…
Вскоре было составлено обращение в правительство…
Бутов С.А. организовал в декабре 1983 года рассмотрение вопроса у адмирала Смирнова Н.И.. В совещании приняли участие представители АН СССР, Минсудпрома, Минсредмаша, однако президент Академии наук присутствовать не смог, а виза его на обращении в правительство должна быть обязательно. С этим документом и направился Гусев на доклад к академику Александрову А.П. через несколько дней.
— Я не смог быть у вас на совещании… Но я в курсе рассмотрения вопроса по созданию ЭСУ для торпед. Пора поработать в малых объемах. Тем более, что, с защитой здесь будет не остро.
Гусев подвинул ему папку с документом, и Александров углубился в чтение. Затем, не говоря ни слова, поставил свою подпись.

Гусев придет в этот кабинет с аналогичным документом еще раз. Теперь фронт работ предлагалось существенно расширить… Не прошло и месяца после Чернобыльской катастрофы, но президент подписал документ твердо, без колебаний.
Итак, единственный человек в стране, который мог научно обоснованно и без оглядки остановить новое направление в гонке вооружения, наоборот, включил ему зеленый свет. Включил его спустя некоторое время и начальник Генерального штаба Ахромеев. Он-то знал, сколько раз уже мы можем превратить Америку «в пыль», но этого казалось недостаточно. Раз «они» могут и хотят — пусть делают. «Они» — это промышленность.
Последовательно зажигались зеленые огни в ЦК, ВПК, в правительстве…
Но тогда работы остановились.

Вспоминает секретарь ЦК КПСС Бакланов О.Д.:
Собирались создать торпеды, которые должны были с большой скоростью идти к американским берегам. И поражать их… Но если бы их начали воплощать в жизнь, это не осталось бы тайной для американцев. Поэтому от них и отказались.
Отголосок этих работ отражен в истории ЦКБ «Черноморсудопроект» (г. Николаев):
«…с приходом к власти президента Рейгана в США начались работы по использованию космоса в целях ракетно-ядерной войны, и Советский Союз начал искать варианты противодействия. ЦКБ было привлечено к участию этой стратегической задачи. Бюро предложило проект корабля – носителя стратегических торпед. Корабль имел полупогруженную архитектуру и был оснащен 12 аппаратами для стрельбы огромными атомными торпедами, способными преодолевать пространство Мирового океана на глубине до тысячи метров со скоростью порядка 100 уз. Один из вариантов проекта с усиленным вооружением конструкторы в шутку назвали КС (конец света).

Оценка системы и «суперторпеды» «Статус-6» («Посейдон»)
Из вышеприведенных ссылок очевидны следующие особенности «суперторпеды» и системы «Статус-6» («Посейдон»):
• «грязная» сверхмощная ядерная боевая часть, обеспечивающая «создание зон обширного радиоактивного заражения, непригодных для осуществления в этих зонах военной, хозяйственно-экономической и иной деятельности в течение длительного времени»;
• скорость порядка 100 узлов (50 м/с);
• дальность – межконтинентальная;
• глубина – порядка 1 км (для торпед была успешно освоена не только в СССР , но и США, еще в конце 60х годов прошлого века);
• носители – специальные подводные лодки (в СССР рассматривались и надводные носители).
С учетом того, что информация «НТВ» 9 ноября 2015 года очевидным образом пересекается с информацией из книги про истории ЦКБ «Черноморсудопроект», указанные данные с высокой вероятностью достоверны. При этом необходимо подчеркнуть, что указанные характеристики не только технически реальны, но и могут быть занижены (по глубине).

Недостоверно другое, и это полностью перечеркивает весь военный смысл «Статуса».
Первое. Якобы «непоражаемость» сверхскоростного «Статуса», идущего на километровой глубине. Это, безусловно, не так. Фактически «Статус-6» может успешно поражаться средствами, существовавшими еще в конце холодной войны: ядерными глубинными бомбами и торпедами Mk50 (имевшими специальную мощную глубинную ЭСУ) при их доработке. Этот фактор в СССР сознавали, поэтому «дорога» для «Статусов-6» должна была обеспечиваться ядерными ударами по элементам системы противолодочный войны США и НАТО, — решение из категории «кипятить море», однако оно принималось тогда в условиях неадекватной оценки руководством СССР рекламных возможностей СОИ США.
Более того, имеются веские основания полагать, что у разработчиков американской антиторпеды «Tripwire» «Статус-6» был прямо обозначен в качестве одной из типовых целей. Об этом говорят такие конструктивные особенности Tripwire, как крайне малый диаметр корпуса (и большое соотношение длины к диаметру, значительно затрудняющее маневрирование при атаке обычных торпед, обусловившее проблемы «Tripwire» против обычных торпед), и использование очень сложной, дорогой, не нужной на малых (обычных) глубинах, но обеспечивающей очень большую глубину применения ЭСУ по типу Mk50.
Поражение скоростной малоразмерной цели антиторпедой с меньшей скоростью обеспечивается на носовых (встречных) курсовых углах при условии выдачи ей точного целеуказания. Да, для каждой антиторпеды будет только одна атака, но с учетом их большого боекомплекта на борту носителей (в первую очередь авиационных), точного целеуказания от поисково-прицельной системы самолета и длительности времени, которым будет располагать базовая патрульная авиация США для уничтожения цели (более суток !), накопленная вероятность поражения «Статуса-6» будет близка к единице.
Резервом для ВМС США остается и возврат в боекомплект ядерных глубинных бомб, обеспечивающих гарантированное уничтожение вообще любой цели, независимо от любых её параметров.
Второе. Заявления о якобы «скрытности» «Статуса-6» не имеют под собой никаких оснований.
Расчётная потребная мощность для движения объекта с размерами «Статуса-6» на 100 узлах составляет порядка 30 МВт. С учетом известных удельных характеристик атомных энергоустановок (например, из работы: Л. Грейнер «Гидродинамика и энергетика подводных аппаратов», 1978) масса силовой установки «Статуса» получается около 130 т (при том, что объем «Статуса» составляет около 40 куб. м). Допустим, мы совершили прорыв в части малых реакторов (это возможно и логично), но даже в этом случае эффективная снимаемая мощность определяется теплосъемом, т.е. идет «жесткая физика» и соответствующие ограничения. Т.е. оснований полагать существенное улучшение удельных показателей хотя бы вдвое-втрое от американских данных объективно нет. При этом «Статус-6» несет не только энергоустановку, но и тяжелую боевую часть. Движение на километровой глубине требует прочного тяжелого корпуса, что тоже отражается на массе аппарата. Все это вместе означает огромное переутяжеление «Статуса-6» (большую величину отрицательной плавучести).
Ввиду значительно переутяжеления «Статус-6» просто не может двигаться медленно. Свой вес он может нести только за счет подъемной силы на корпусе, и, соответственно, скорости движения. С большой вероятностью режим уменьшенной скорости у него есть (он нужен хотя бы для отработки ЭСУ), но даже этот режим ни в коей мере не может считаться «скрытным».
Требование высокой скорости для такого подводного аппарата делает в принципе невозможным достижение скрытности. Высокоскоростной объект априори шумный (и обнаруживается с большого расстояния). С хорошей вероятностью уровень шумности «Статуса-6» можно оценить «не ниже уровней ПЛА 2 поколения», и, соответственно, дальности обнаружения его системами освещения подводной обстановки составят от нескольких сотен до нескольких тысяч километров (в зависимости от условий среды).
С учетом движения «Статуса-6» на большой глубине не может быть и речи об использовании для снижения сопротивления кавитационной каверны. Огромное давление воды на глубине не даст ей образоваться. Например, значительные ограничения по применению скоростной торпеды (подводной ракеты) «Шквал» подо льдом были связаны как раз с её крайне малой глубиной движения (единицы метров), где и могла физически существовать каверна.
Существует мнение (высказанное в зарубежных СМИ с ссылкой на «разведку ВМС США») о скорости «Статуса-6» порядка 55 уз. (и соответственно мощности 4-4,5 МВт). Однако объемная энергонапряженность даже «такого варианта» «Статуса» получается более 156 лс/м3. Для сравнения: для ПЛА типа «Лос-Анжелес» (полный ход 35-38 уз., малошумный – 12 уз.) эта величина составляет 6,5 лс/м3. Т.е. энергонапряженность «Статуса-6» более чем в двадцать раз больше, чем для ПЛА, имеющих малошумный режим движения! При этом малошумный ход для ПЛА — это энерговооруженность порядка 1 лс/м3.

ПЛА типа «Лос-Анжелес» (полный ход 35-38 уз., малошумный — 8-12 уз.) энергонапряженность ЯЭУ — порядка 6,5 лс/м3
С мощностью, необходимой для движения с указанной скоростью (и огромной энергонапряженностью), на «Статусе» просто нет места (и диаметра корпуса) для эффективного применения средств акустической защиты.

Стратегическая торпеда «Статус-6». Энергонапряженность ЯЭУ много более 200 лс/м3 (ближе к 1000 лс/м3). Объемов и диаметра корпуса для эффективного применения средств акустической защиты нет

Несостоятельным является и «довод» об «эффективности» большой глубины для скрытности. На глубинах около километра объект испытывает огромное гидростатическое давление, «обжимающее» корпус и средства акустической защиты, при этом находясь в идеальных условиях для обнаружения – вблизи оси глубоководного (гидростатического) подводного звукового канала. Фактор маскировки — «слоеный пирог» сложной гидрологии (в т.ч. скачков скорости звука) при этом остается «высоко вверху» от объекта, — на глубинах до 200-250 м, и не может его прикрыть на глубине от гидроакустических станций с заглубленными антеннами.

Обычные глубины залегания сезонного термоклина (и «слоев скачков») — менее 250 м
Вывод: скрытность и «Статус-6» несовместимы ввиду огромного переутяжеления «Статуса» и неспособности его двигаться на малых скоростях (т.е. скрытно).
С учетом того, что средства поражения «Статуса-6» существуют со времен холодной войны и появились новые, возникает очень нехорошие вопросы по части тех, кто намеренно вводил в заблуждение военно-политическое руководство о якобы «непоражаемости» «Статуса-6».

Мы имеем сегодня катастрофическую ситуацию с морским подводным оружием ВМФ (вплоть до того, что на боевые службы «ползает» «антиквариат» (тральщики) постройки 1973 г., не прошедший вообще никакой модернизации), а в это же время «активно осваиваются» огромные бюджетные средства на крайне сомнительное «подводные вундерваффе»… Т.е. вместо нормального и достойного ответа нашим «вероятным противникам» по торпедам, средствам противоторпедной защиты, противоминной обороны, иным критическим проблемам обороноспособности страны руководству вооруженных сил и страны лицами, «завалившими» всё в подводном оружии, подсовывают якобы достижения по «вундерваффе»…
На это затрачены огромные средства, в т.ч. уже изъято два атомохода ВМФ. Тот же указанный в материалах 15 ноября 2015 г. «Белгород» уже мог бы быть в составе ВМФ – с мощным комплексом ракетного оружия (до 100 крылатых ракет), и мог стать первым модернизированным атомоходом 3 поколения. Фактически до сих пор ни одна лодка 3 поколения у нас нормальной модернизации не прошла!

АПКР «Белгород» (заказ 664) в цеху Северного машиностроительного предприятия
И всё это без учёта денежных средств, которые тратились на этот проект еще с советских времён, без учёта судов обеспечения и береговой инфраструктуры, без учёта ещё не истраченных денег, которые понадобятся на испытания и развертывание.
На самом деле трудно представить, во что в итоге обойдётся стране эта программа и сколько денежных средств она «оторвет» от решения по-настоящему нужных оборонных задач.
Испытания «Статуса-6» – это отдельный и очень неудобный вопрос. Пример из тематики глубоководных технических средств Главного управления глубоководных исследований: первоначально на них планировалось применение энергоустановок по типу «реактора для космических аппаратов», однако при внимательном изучении этот вариант был отвергнут. Решение это поддержал и главный конструктор данной энергоустановки, руководитель НПО «Красная звезда» Н. П. Грязнов, заявивший на совещании: «По аналогичной космической установке потребовалось на земле сжечь 29 наземных прототипов, прежде чем тридцатый образец мог быть запущен в космос».
Хочется спросить: кто, где и как собрался сейчас «жечь» реакторы для «Статуса»?
Испытать только «практический вариант» (по мнению автора, именно так и хотят сделать у нас)? Хороший пример того, к чему приводит заведомо недостаточная статистика и недостаточная глубина испытаний, – торпеда 53-61, по которой только через десять лет эксплуатации на флоте (и то случайно) было обнаружено, что большую часть времени в боекомплекте торпеда была… небоеспособной. Причем этот конструктивный недостаток никак не проявлялся на ее практическом варианте!
Торпедное оружие в силу специфических условий нахождения и применения объективно требует большой статистики испытаний! У нас сильно влияние на НИОКР «ракетчиков», которые часто просто не понимают этого. Однако смотрим статистику ВМС США по боевой подготовке со стрельбами: количество торпедных стрельбы примерно на порядок превышает количество ракетных!

Военно-политические последствия
При этом ситуация по «Статусу» много хуже «просто обмана руководства» и его военной нецелесообразности. «Статус-6», по сути, является не фактором стратегического сдерживания, а дестабилизации.
Основные требования к инструментам стратегического сдерживания:
• обеспечение возможности нанесения ответного удара, гарантированного наносящего противнику неприемлемый ущерб;
• точность и гибкость применения.
Первое условие требует наличия стратегической триады, т.к. с учетом недостатков одних стратегических средств они перекрываются достоинствами других. Очевидно, что «Статус-6» здесь просто вреден, отрывая ресурсы от действительно эффективных стратегических средств.
Второе условие обусловлено «переменной высотой ядерного порога» в различных условиях обстановки и минимизации ущерба для «нейтральных объектов». И если первый фактор давно нами осознан и реализован (в нашей стратегической триаде), то по второму часто есть глубокое непонимание.
Начинается это с величины «ядерного порога». Очевидно, что противник, обладающий подавляющим военно-экономическим потенциалом, будет обладать инициативой и навязывать нам ту модель столкновения, которая находится заведомо ниже величины «ядерного порога» (желаемого нами). Для парирования этого нужны мощные силы общего назначения и устойчивая экономика (которые являются фундаментом для стратегического сдерживания), и возможность гибкого применения ядерного оружия, в т.ч. с минимизацией «побочного ущерба».
Минимизация может быть достигнута нанесением «предупреждающего» удара, например, по точке в океане, или военному объекту противника, удаленному от крупных городов.
При этом скорость нарастания и протекания военного конфликта, ведущегося современным оружием, требует, чтобы такой удар наносился не только «в нужном месте», но и «в нужное время», что невозможно будет обеспечить аппаратом, в сотни раз более медленным, чем баллистическая ракета, и в десятки раз более медленным, чем крылатая. Удар «Статусом-6» может не просто «опоздать» (если аппарат каким-то чудом сможет преодолеть ПЛО противника). Он может быть нанесён уже после того, как противник запросил мира или в иной политически неподходящий момент. А остановить выпущенную торпеду в этот момент может оказаться невозможно.
При этом стоит согласиться с бывшим министром обороны США Д. Мэттисом в его оценке этого оружия: оно не даёт ничего нового для нашего потенциала сдерживания. Опустошение от применения существующих баллистических ракет по территории США будет таким, что 32 мощных взрыва «Статусов» в уже разрушенных городах не изменят абсолютно ничего. Это важнейший минус проекта, сводящий его значение к нулю даже без учёта всех прочих факторов.
Отдельный вопрос – не просто гражданские объекты противника (в сложившейся «англосаксонской» «традиции боевых действий» их уничтожение возможно и целесообразно), а объекты нейтральных стран.
Безусловно, применение ядерного оружия, даже ограниченное, будет иметь экологические последствия для всех. Однако одно дело «побочный ущерб», и достаточно ограниченный, — например, в конце 50-х — начале 60-х годов в мире «ограниченная атомная война» фактически велась в виде огромного числа испытаний ядерного оружия на земле и в атмосфере. Совершенно иное дело — применение специальных «грязных бомб», обеспечивающих длительное и сильное заражение территории не только противника, но и нейтральных стран. Применение данных средств противоречит правилам войны, а их развертывание может иметь для нас крайне тяжелые политические последствия. Очевидно, что главная цель «Статуса-6» — сдерживание США, однако у целого ряда стран (включая такие крупные, как Китай и Индия) могут возникнуть логичные вопросы: при чем здесь они и почему они, не воюя сами, в результате гипотетического применения «грязного оружия» в конфликте других стран «должны» нести тяжелые потери вследствие их применения?
Развёртывание подобных «варварских» систем оружия позволит США в качестве ответной меры пойти на такие действия, которые они сами ранее объявили неприемлемыми. При этом все эти ответные меры с пониманием будут встречены в даже странах мира, дружественных по отношению к Российской Федерации.
Что касается «альтернативных средств» ведения боевых действий, то очень хорошим для их оценки является «принцип перевернутой шахматной доски»: если ты хочешь так сделать, посмотри, что получится, если противник сделает так же в отношении тебя самого.
Таким образом, военно-политическая роль проекта «Статус-6» («Посейдон») для нас даже не нулевая, а отрицательная.
В условиях крайне серьезных проблем с силами общего назначения огромные средства вкладываются в систему, не обеспечивающую никаких военных преимуществ («Посейдоны» легко обнаруживаются и уничтожаются). При этом средства отрываются от действительно эффективных стратегических средств (ПЛАРБ, «Авангарды», «Ярсы», новые ракеты дальней авиации). Хороший вопрос: если наш «стратегический меч» уже существующих средств крепок (как официально заявляется), то зачем тратить огромные средства на то, чтобы убить врага еще несколько раз после его смерти?
При этом у нас сегодня никак не обеспечена в противоминном и противолодочном отношении группировка «Бореев» на Камчатке, масса иных критических проблем по флоту, армии, ОПК…
С политической стороны все еще хуже.
Очевидно, необходима жесткая и объективная экспертиза того, что уже сделано по этой теме, затраченных на это средств (включая объективную оценку якобы «скрытности» и «неуязвимости» «Посейдона»), а также оценка деятельности лиц, преднамеренно вводивших в заблуждение высшее военно-политическое руководство страны.

«С грязной водой не выплеснуть ребёнка»
В отличие от «Статуса-6», применение атомной энергетики на крупных подводных аппаратах не только возможно, но и целесообразно. Сегодня в РФ имеется серьезный научно-технический задел в малогабаритных ядерных реакторах и глубоководных технических средствах. Созданный в СССР задел по ним необходимо не просто «сохранять», а развивать – в части расширения круга решаемых специальных задач и возможностей глубоководных средств.
Например, вместо «статусной тематики» вполне целесообразным было бы строительство еще одной глубоководной подлодки «Лошарик» (с ее глубокой модернизацией и расширением круга решаемых спецзадач).

Глубоководный комплекс «Лошарик». Уже более 10 лет работы по созданию таких средств не осуществляются, что может привести к потере накопленного научно-технического задела
Крайне целесообразно оснащение наших дизельных подлодок на океанских флотах малогабаритными атомными установками.

Ракетная ПЛ проекта 651Э (с вспомогательной ЯЭУ ВАУ-6 («яйца Доллежаля»). Рисунок из журнала «Судостроение». №3. 2008 г.
Здесь же уместно вспомнить исторический опыт по созданию глубоководных технических средств.
Из воспоминаний Д. Н. Дубницкого:
Технический проект комплекса 1851, разработанный в 1973 году, достаточно заметно отличался от эскизного по своим техническим решениям (главным образом в части движительно-рулевого комплекса, спецустройств и электроэнергетической системы), но не менял основных тактико-технических элементов. Однако к концу технического проекта главный конструктор понял, что выбор типа и параметров главной энергетической установки, сделанный на этапе эскизного проекта, неверен в принципе и требует радикального пересмотра и, по существу, выполнения технического проекта заново с пересмотром состава соисполнителей. Дальнейшее движение по избранному ранее пути заведомо заводило в тупик и могло кончиться только одним — прекращением работ по созданию комплекса проекта 1851. …Произошел случай, не имеющий прецедента в практике кораблестроения: главный конструктор не рекомендовал свой собственный проект к утверждению и предлагал выполнить его заново с привлечением новых соисполнителей и изменением ТТЭ и кооперации, утвержденной постановлением правительства. Для такого шага, сопряженного с риском отстранения от должности с необратимыми последствиями для карьеры, требовалось большое личное мужество. …Без преувеличения можно сказать, что замена энергоустановки на заказе 1851 спасла целое направление подводных технических средств.

Подведем итог
Создание системы «Статус-6» («Посейдон») (в опубликованном в СМИ виде — скоростной и глубоководной «суперторпеды» со сверхмощной ядерной боевой частью, предназначенной для «создания зон обширного радиоактивного заражения, непригодных для осуществления в этих зонах военной, хозяйственно-экономической и иной деятельности в течение длительного времени») бессмысленно и нецелесообразно с военной точки зрения и может иметь тяжелые политические последствия.
Созданный технический задел необходимо направить на создание крупных подводных аппаратов (в т.ч. с ядерными ЭСУ, но с высокой скрытностью), оснащение дизельных подлодок малогабаритными ядерными энергоустановками, развитие глубоководных технических средств и решение иных критических проблем вооруженных сил.

Послесловие
Эта статья была написана более месяца назад и не могла выйти по не зависящим от автора (и очевидным) причинам. За это время по теме появилось много новостей, фактически ставящих вопрос о наличии спланированной рекламной кампании по продвижению «статусной» тематики. Ситуация проста: «денег нет», объективно «режутся» даже наиболее важные и необходимые госпрограммы… На этом фоне огромные деньги фактически закапываются в крайне сомнительную систему, обладающую отрицательной ценностью для обороноспособности и безопасности страны.
И вопросы по такому «Статусу» возникают в т.ч. у многих военных и ученых.
Здесь уместно привести только одну новость, не по «Статусу», но имеющую к нему прямое отношение.
26 февраля. ТАСС. Заместитель гендиректора ПАО "Компания "Сухой" Александр Пекарш:
Если говорить о программе Су-57, то… у нас сегодня по действующему контракту с Министерством обороны два самолета со сроками поставки первого самолета в 2019 году, второго самолета — в 2020 году.
Т.е. мы имеем абсолютно открытый и позорный для России факт: истребитель 5 поколения, программа которого, по логике, должна быть в числе наиболее приоритетных, поставляется Минобороны с «темпом» один самолет в год! «Денег нет»…
Зато они почему-то находятся на «статусную» аферу», в т.ч. и ценой удавливания программы перевооружения ВКС на самолеты 5 поколения и иных, крайне необходимых для обороны программ!

"чутка прекрекрасного" ;)
mina030
http://nvo.ng.ru/armament/2019-02-01/7_1036_pvo.html
Какая система ПВО нужна России
особенно в сочетании с
https://vpk-news.ru/articles/47928
некоторые комменты:
Браво г.Волосатов! Этим тупым и беграмотным опусом ВЫ ЛИЧНО расписались не только в своей абсолютной некомпетентности, но и просто нежелании думать. Видимо ВАМ думать "очень мешает" необычно высокий даже для центрального аппарата тарифный разряд ВАШЕЙ должности, вследствии которого ВЫ лично делаете это не головой а тем местом которое "на должности сидит". У меня в "стволе" ЖЕСТКАЯ статья с РАЗГРОМНЫМ анализом РЕАЛЬНЫХ "результатов" (в кавычках) "боевой подготовки" ВМФ за 2018г. - написанная по данным приведенным официальными лицами ВМФ и ВАШИМ, Волосатов департаментом. Как говорится - спасибо за ВАШУ глупость. Ответ ВАМ будет разгромным.

И еще один "пикантный момент" - длительное время, полковник (!!!) Волосатов "числился по денежной ведомости" ГЛАВНЫМ ЭКСПЕРТОМ пресс-службы МО РФ. Собственно каков "эксперт" на ДЕЛЕ ясно уже из его собственных строк ;) и того, что при полном игноре им фактов, он ссылается на "мнения" неких "иностранных аналитиков" и анонимных блогеров. Хороший вопрос - на "анонимных блогеров" у нас уже Минобороны ссылается официально (раньше оно их прямо и полностью отвергало ;) ) или это "личное мнение" "главного эксперта" Волосатова?

видимо по "мнению" "эксперта Волосатова" вот это "подтасовка фактов": Закупка №0173100004515000738 Дата проведения аукциона 25.05.2015 Срок завершения работы: до 25 ноября 2016 года. Назначение и цели результатов работ: поддержание в исправном состоянии самоходного телеуправляемого искателя мин «Маевка»…. обучение личного состава. Изделия 4047 СИНМ.788133.001 и 4047К СИНМ.788133.001-01 предназначены для допоиска, классификации и уничтожения якорных, донных (в том числе заиленных) и придонных мин, обнаруженных корабельной гидроакустической станцией миноискания (ГАСМ). Изделие 4047 СИНМ.788133.001 применяется для вооружения ТЩМ пр. 02668. Изделие 4047К СИНМ.788133.001-01 применяется для автономной установки на корабли или суда.
Закупка №0173100004518001288 - комплекс работ по ремонту ГАС «Ливадия» на заказе пр. 02668 Черноморского флота. Срок завершения работы: до 30 сентября 2019 года
.
Выводы из этого: Единственный относительно современный противоминный корабль Черноморского флота был небоеспособен (не в строю главный комплекс) до конца 2016г., и никаких мер по его экстренному ремонту с резким обострением военно-политической обстановки в начале 2014г. центральными органами ВМФ и МО РФ не предпринималось. На сегодня – ситуация аналогична, и решение ее только «планируется» - к концу 2019г. Ни одного современного противоминного корабля в строю Черноморского флота сегодня нет.
Заявление г.Волосатова о модернизации и совершенствовании противоминного вооружения тральщиков боевого состава – это просто ложь, ситуация не только не становится лучше – потеряли даже то что имели (например, искатели). Новые корабли проекта 12700 имеют ряд критических недостатков и неспособны бороться против мин с современными взрывателями.

Министру Обороны Российской Федерации генералу армии Шойгу С.К.
Рапорт.
Настоящим докладываю: 29 января 2019г в № 3 (766) газеты «Военно-промышленный курьер» было опубликовано письмо заместителя руководителя Департамента информации и массовых коммуникаций МО РФ г.Волосатова (в ответ на мои публикации по критическому состоянию ВМФ и морского подводного оружия (МПО) ВМФ). Я вынужден жестко и публично ставить критические вопросы ВМФ (МПО ВМФ) ввиду отсутствия адекватной реакции по указанным проблемам со стороны должностных лиц ВМФ на все мои обращения в «закрытом формате». Вместо принятия экстренных мер – ложь и игнорирование проблем, вплоть до саботажа (чему имеются документальные подтверждения). «Цена» лживых заявлений должностных лиц и «экспертов Волосатовых» о якобы «благополучии» ВМФ (и МПО ВМФ), - крайне ограниченная реальная боеспособности ВМФ против не только современного противника, но террористической угрозы (при применении «умных» мин). Предельно жестко и объективно вопрос поставлен в моем рапорте от 29.12.2018г. Все приведенные в № 3 (766) «ВПК» заявления г.Волосатова полностью лживы, абсолютно некомпетентны и кардинально расходятся с неоднократно озвученной позицией Минобороны по отрицанию ссылок на анонимных и сомнительных «блогеров и иностранных аналитиков». С учетом всех обстоятельств, считаю изложенное в письме г.Волосатова – его личным мнением, однако, с учетом публикации его как официального лица (с указанием должности), – полагаю что вопрос требует официального и публичного разъяснения со стороны Министерства Обороны. Со своей стороны, считаю, что игнорирование очевидных и документально подтвержденных фактов критических проблем ВМФ глупо. Их нужно признать и устранять, и как раз о решении данных очевидных проблем есть хороший смысл громко заявить в СМИ. И это актуально не только для граждан РФ, но и как фактор сдерживания противников. Прошу организовать проверку фактов, изложенных в моих публикациях и содержания письма г.Волосатова, с их адекватной оценкой. До ответа Минобороны на данный рапорт, юридических действий, связанных с заведомо ложными заявлениями в мой адрес со стороны г.Волосатова предпринимать не намерен.
07.02.2019г.
С уважением, кап. 3 ранга в запасе Климов М.А.


Противолодочная оборона. Волосатов: «даже иностранным аналитикам известно, что противолодочное обеспечение действий сил ВМФ России в районах Мирового океана, в дальней и ближней морской зоне находится на высоте. Это касается и дальних походов кораблей, а также операций и действий группировок ВМФ России в море» Т.е. некие «даже иностранные аналитики» стали для «главного эксперта» МО РФ «авторитетом». А что же говорят факты? Смотрим поход авианосной группы в Средиземное море. ТАВКР «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» - комплекс противоторпедной защиты «Удав», который был заведомо неэффективен и устаревшим еще на этапе разработки (ссылки в открытой специальной литературе на это имеются). ТАРКР «Петр Великий» и БПК «Североморск» имели на вооружении устаревший гидроакустический комплекс «Полином» (разработки конца 70х годов прошлого века) ,и противолодочное оружие: противолодочные комплексы «Водопад» и «Раструб», торпеды СЭТ-65К. Проблема даже не в низких ТТХ этого оружия, а абсолютной устарелости и крайне низкой помехоустойчивости их систем самонаведения (ССН). В.Н.Шехин про ССН «Водопад» торпед УМГТ-1 (комплексы «Водопад» «Раструб»): «у равносигнальной ССН Д.П. Климовца тоже была своя ахиллесова пята – помехоустойчивость» ССН «Керамика» торпед СЭТ-65К это вообще американская аппаратура … начала 60х годов прошлого века (Mk46 mod.1) «воспроизведенная на отечественной базе» (дословная фраза из книги по истории ЦНИИ «Гидроприбор»). Можно ли было что-то сделать? Да! Выдержки из рапорта автора в МО РФ (декабрь 2015г.): «Необходимо: Создание гарантированной зоны освещения подводной обстановки вокруг района маневрирования РКР «Москва» у Латакии. …. передача на РКР «Москва» нескольких новых торпед из комплекса «Пакет», с обеспечением их применения по нештатной схеме с вертолета Ка-27 (с ручным вводом данных с защищенного ноутбука). Технически это абсолютно реально, и аналогично ….» Ничего этого ВМФ сделано не было, все время нахождения в районе боевых действий ТАВКР «Кузнецов» (и другие корабли ВМФ РФ) находились «на прицеле» иностранных ПЛ, противопоставить которым не могли ничего.

Торпедные стрельбы в Арктике. Заявления г. Волосатова об «упражнениях в Арктике» говорят, что он даже не понял о чем идет речь, – выполнении в Арктике (в условиях ледового покрова) торпедных стрельб с включенными системами самонаведения. Повторюсь – ВМФ СССР и РФ не выполнял их никогда (ни разу). При том что ВМС США и Великобритании ежегодно отрабатывают противолодочные учения с массовыми торпедными стрельбами. Вопрос ставился инициативными офицерами многократно, однако ввиду очевидной скандальности последствий проведения таких испытаний, хода не имел.

Америка рвется в Арктику
mina030
http://nvo.ng.ru/realty/2019-03-01/14_1036_arctic.html

по Тимохину:
Тимохин:
1. Пишет хорошо, и понятным для общества языком (что важно).
2. Пишет не с "дивана", а это его гражданская позиция.
3. Далеко не во всем с ним согласен, "зарубы", например:
https://timokhin-a-a.livejournal.com/152934.html#comments
https://timokhin-a-a.livejournal.com/152677.html#comments
однако внимания достойно

[reposted post]СОСУС
shoehanger
reposted by mina030
краткая история

2011 г.


Дальнейшие исследования пассивных акустических решеток и распространения звука в воде, как во время, так и после Второй мировой войны, привели к прорывному открытию.



Морис Юинг и Дж. Ламар Ворзель обнаружили наличие глубоководного звукового канала, который захватывал и фокусировал низкочастотные звуковые волны, позволяющие им распространяться на расстояния в тысячи миль. По указанию Управления военно-морских исследований, этот канал, получивший сокращеное обозначение СОФАР - гидролокационная система, был использован фирмой Белл Лабз в конце 1950 года для начала разработки системы гидроакустического наблюдения (СОСУС). СОСУС должен был стать обширной сетью акустических гидрофонов на морском дне, которая будет использовать характеристики СОФАР для обнаружения подводных лодок противника на больших дистанциях.

Обнаружение контактов под водой, особенно на большом расстоянии, является сложной задачей, учитывая интерференцию акустического шума в сигнале, достигающем контролируемого гидрофильного телефона. Два метода улучшения отношения сигнал / шум - это усиление антенны и усиление обработки. Относительно ограниченная вычислительная мощность современных компьютерных технологий, в то время было трудно добиться улучшения коэффициента усиления обработки, однако коэффициент усиления антенны уже использовался при проектировании больших гидрофонных решеток, устанавливаемых в носовой части подводных лодок. Кроме того, с увеличением длины массива минимальная частота, которая может быть обнаружена, также улучшилась. Благодаря этому СОСУС очень хорошо подходит для обнаружения подводных лодок на больших расстояниях. Его гидрофонные массивы длиной 300 метров позволяют обнаруживать даже самые низкие частоты, генерируемые подводными лодками на расстоянии сотен миль. Чтобы максимизировать их способность обнаружения низкой частоты, массивы СОСУС были установлены перпендикулярно ожидаемому направлению звука, поступающего от подводных лодок, проходящих по оси канала СОФАР.

Осознание того, что широкополосный характер шумовой сигнатуры подводных лодок также содержит измеримые узкополосные компоненты, привело к следующему шагу увеличения возможностей обнаружения подводных лодок. Эти узкополосные компоненты обычно связаны с определенным устройством, будь то насос, генератор или редуктор. Используя настраиваемый набор частотных фильтров, эти тональные сигналы можно было выбрать из общего сигнала, принимаемого массивом. Процесс сортировки этих узкополосных тональных сигналов был назван LOFAR (низкочастотная система обнаружения целей и определения дальности). По мере того, как улучшались разведданные о лодках противника, аспектно-зависимый характер многих узкополосных тональных сигналов мог предоставить еще более подробную информацию об общем направлении движения подводной лодки. Также мог выступать в качестве формы акустического отпечатка пальца для идентификации данного класса подводной лодки, иногда даже конкретной лодки.

Статью рекомендую изучить полностью, она небольшая. Зато на 80% вправит как надо.

Например, свою ПЛАРБ на всем переходе из Гротона в Холи Лох отслеживали.



Или с Барбадос нашу возле Гренландии поймали.



https://my.nps.edu/documents/103449515/0/HOWARDAPR2011.pdf/1219db41-a727-4940-ab0b-b953c54f6e01

1982 г.

Путем передачи информации из нескольких массивов можно определить местоположение подводной лодки с точностью до 50 миль в Атлантике

Кипятить воду

Взрыв ядерного оружия на глубине 300 м создаст интенсивную ударную волну, движущуюся со скоростью звука в воде. Расстояние, на котором взрыв в один мегатонн может перенапрячься и разрушить глубоко погрузившуюся подводную лодку, неизвестно. По приблизительным оценкам, это будет 3-5 морских миль, при этом угол взрыва от корабля будет варьироваться на этом расстоянии. Эффект ударной волны (гидравлического удара) может быть критически серьезным для большего расстояния, повреждая точные инерциальные приборы и компоненты как на ракетах, так и на подводной лодке. Если так, то требование подавления запуска было бы выполнено. Залп ракеты по сетке может увеличить радиус и площадь повреждения.

https://apps.dtic.mil/dtic/tr/fulltext/u2/a126701.pdf

2009 г.

А это наука про СОФАР и современное состояние исследований со всякими картинками на любителя. Например, смешивание верхнего и нижнего слоя гидросферы на примере радиоактивного загрязнения после испытания Посейдона



https://www.sciencedirect.com/topics/earth-and-planetary-sciences/sound-fixing-and-ranging

2014 г.

Глубоководная цель легче обнаруживается


Эта так называемая советская «бастионная» стратегия защиты ПЛАРБ вблизи от своих берегов потребовала бы значительных изменений в том, как США выцеливали ПЛАРБ. Вместо того, чтобы пасти ПЛАРБ, после их перехода в Атлантику, американским подводным лодкам пришлось бы заходить в советские воды в поисках советских ПЛАРБ. К сожалению, эти воды слишком мелки, чтобы использовать глубоководный звуковой канал, поэтому даже относительно громкие ПЛАРБ 667А, Б, БД не могли быть обнаружены на очень большом расстоянии с помощью пассивного сонара.

Все эти разнообразные источники разведки, наряду с другими, такими как спутниковы снимки, сводились в центрах разведки, чтобы производить ежедневный отчет о местонахождении и состоянии советских подводных лодок, в том числе ПЛАРБ. В результате многие в ВМС США чувствовали уверенность в своей способности атаковать значительную часть советских сил МСЯС, адмирал Дэвид Джеремия, командовавший Тихоокеанским флотом США в середине 1980-х годов, отметил способность США:
... по тактическому номеру идентифицировать подводные лодки, и поэтому мы могли бы провести подсчет и точно знать, где они находятся.
В базах или в морях. Если они находились в море, руководитель противолодочной борьбы мог напарвить нашу ПЛА, и я чувствовал себя очень комфортно, у нас была возможность сделать что-то весьма серьезное для советских сил МСЯС за очень короткое время практически в любом наборе обстоятельств.

Стандарт АНБ - уничтожение 50-75% советских СЯС. И дальше про ловлю ПГРК террористами.

Согласно другому источнику, американская РТР достигла такого успеха против советских коммуникаций в этот период, что обнаружила уязвимость, позволяющую Соединенным Штатам мешать Советскому Союзу отдавать приказы от высшего командования своим стратегическим ракетным силам, подводному флоту и ВВС. А время перенацеливания СЯС в США снизилось до 12 мин.

https://www.tandfonline.com/doi/pdf/10.1080/01402390.2014.958150


Комменты к свежему опусу Сивкова
mina030
Неуловимый «Посейдон» Российская суперторпеда ударит там, где ее меньше всего ждут
Сивков Константин 05 марта 2019


https://vpk-news.ru/articles/48763
Эксперту должно быть стыдно ссылаться на анонимных «отечественных и зарубежных экспертов», тем более когда они просто несут безграмотную чушь, - про якобы «отсутствие» инфразвукового спектра у «Статуса». Более того «эксперты» Лексины в комментариях к своей статье (на которую ссылаются в т.ч. в Википедии) фактически сознались в заведомом подлоге!
А причина этого вранья простая – с потребной мощностью для движения указанной скоростью, малошумность просто не совместима, «Статус» будет «реветь» не менее ПЛА 2 поколения (а вероятно – на уровне 1 поколения!), соответственно дальность его обнаружения стационарными системами (в т.ч. с учетом километровой глубины хода – очень благоприятной для обнаружения) будет составлять многие сотни – несколько тысяч км (аналогично ПЛА 2 поколения).
Очевидно что прорыв «Статуса» был невозможен без массированного ракетно-ядерного поражения системы противолодочной войны противника на ТВД . Образно говоря – нужно было «кипятить воду»! Бред? Бред! – ибо с военной точки зрения гораздо целесообразнее было эти же боеголовки применить по важным целям противника. И этот бред «обосновывался» в 80х годах (когда начиналась вся эта «статусная афера») истерией в политическом руководстве СССР по рекламным характеристикам СОИ. Кто-нибудь до сих пор верит в эти рейгановские сказки? Зачем сегодня вбухивать в заведомо тупиковую систему огромные средства (при том что «режется» все – включая программа Су-57)?!?!?
С поражением «Статуса» не было проблем даже у американской ПЛО конца 80х годов. Разумеется о наведении ПЛА не нее речи быть не может, а вот противолодочная авиации (в доработанными поисково-прицельными системами) имеет все возможности по грубому ЦУ от стационарных систем, обнаружить, выработать точные данные для применения ядерных глубинных бомб или торпед Mk50 (8 торпед на одном самолете !) и гарантированного уничтожить «Статус». Причем с учетом времени хода до цели, времени на «расстрел» «Статуса» у противника было порядка СУТОК. Т.е. ни о каком «прорыве» его к целям без массированного огневого поражения ядерными ударами (!) системы противолодочной борьбы на ТВД и речи быть не могло! Ввести снова в боекомплект ЯГБ и торпеды MK 50 ВМС США могут в самый короткий срок и с умеренными затратами. Плюс у новой антиторпеды «Трипвайр» проблемы совсем не со «статусами» на километровой глубине (это простая цель для антиторпеды), а с обычными торпедами в приповерхностном слое.
изменить.

В общем-то "куда не ткни", буквально ВСЕ суждения Сивкова по теме "Статуса" не имеют отношения к реальности, см. например по активному режиму ГАК: да, "статус" меньше чем обычная ПЛ, но при этом и его размеры "отбивать" будут сигнал неплохо, а главное другое - мощный турбулентный "хвост" - очень хорошо заметный даже для среднечастотного гидролокатора, с учетом этого фактора - как бы гидролокационная заметность не оказалась у "Статуса" ВЫШЕ чем у обычных ПЛ!

....Сивков, не поясните по "источнику информации" о Ваших "глубоководных скачках" скорости звука? Может быть прежде чем писать по теме, хотя бы для ликбеза (Вам) стоит открыть любую приличную книгу по гидроакустике, и "удивиться" - глубинам залегания сегонного и суточного термоклина (и скачков в нем)? А также тому что километр глубины у "Статуса" - близкок к ИДЕАЛЬНЫМ условия его обнаружения, ввиду нахождения вблизи оси глубинного (гидростатического) ПЗК

Ну и по "зигзагу" Сивкова, - с ним у торпеды просто катастрофически растут ошибки гироскопов, т.е. стрельба возможно только "куда-то туда".
Лексины, на опус которых по "Статусу-6" ссылается "Педивикия" (и следом Сивков), из комментов, от них самих: Л
ексины: Цитата, «К сожалению, наш хороший знакомый и уважаемый нами за компетентность во многих вопросах гидроакустики Максим Климов (mina) утверждает: «С поражением «ядреной дуры» с ТТХ раскрытыми в СМИ проблем нет. С обнаружением - то же» … Конечно, Максим частично прав, утверждая: «скоростной малоразмерный (а значит очень шумный) объект на большой глубине (с заведомо «обжатыми» давлением средствами акустической защиты) обнаруживается и «ведется» элементарно». …. Нам лишь однажды представилась возможность обнаруживать и получить классификационные параметры отечественной быстронесущейся торпеды … Она настолько сильно и специфично шумела при слуховом прослушивании и ее высокооборотный винт давал такой мощный ряд (частокол) дискрет вально-лопастного спектра, что нам понятна уверенность Максима …в достоверном обнаружении суперторпеды».
Цитата, Валентин1947 сообщ. №68: «Про «дуру» постоянно талдычит только mina. Мы писали про суперторпеду в виде ПЛА-малютки».

Мой комментарий к этому: А о том и речь! Что есть действительно нужные направления - "крупные НПА с ЯЭУ" (и скрытность здесь крайне важный фактор!), а есть "СТАТУСНАЯ АФЕРА" (что имеем в реале), и они противоположны.

Tripwire – проблемный киллер русского «Посейдона»
mina030
http://nvo.ng.ru/armament/2019-02-15/6_1034_tripwire.html

Европейское фиаско с «Морским пауком»
mina030
http://nvo.ng.ru/realty/2019-01-31/10_1032_seapider.html

[reposted post]Главный конструктор ЧАО"Кузня на Рыбальском": строится всего одна-седьмая "Гюрза-М" без ПТУР"Барьер"
diana_mihailova
reposted by mina030

См. с 15:20.


Заместитель генерального директора - Главный конструктор ЧАО "Кузня на Рыбальском" Сергей Белозубенко рассказал о реальной ситуации со строительством для ВМС ВС Украины бронекатеров пр. 58155 "Гюрза-М" и пр. 58503 "Кентавр-ЛК", а также перспектив разработки и производства ракетного катера пр. "Лань".





В настоящее время "Кузница на Рыбальском" осуществляет строительство седьмого малого бронированного артиллерийского катера. Он не подтвердил появившуюся несколько дней назад информацию о том, что МОУ якобы заказало восьмой МБАК "Гюрза-М" и еще 2 десантно-штурмовых катера  "Кентавр-ЛК". Поэтому никаких других катеров, кроме достраивающегося седьмого "Гюрза-М",  в заделе предприятие не имеет.


Срок строительства одного катера составляет 9 месяцев.


На МБАКах устанавливаются немецкие гидроакустические станции комплекса для выявления подводных пловцов Cerberus Mod2. Украинская "Тронка" не подтвердила на испытаниях заданных технических характеристик, поэтому от её установки отказались.







ПТУР на катерах пр. 58155 "Гюрза-М" не установлены. На Украине не существует таких ракет, которые бы могли применяться в морских условиях. По опыту эксплуатации в Казахстане, установленные на аналогичных морских боевых модулях ПТУР "Барьер" возможно применять на море только в ручном режиме, а не в автоматическом, при подсветке цели лазерным целеуказателем.
Боевые модули МБАК "Гюрза-М" производства "Кузни на Рыбальском" с 30-мм пушкой ЗТМ-1, 30-мм автоматическим гранатометом и 7,62-мм пулеметом  удовлетворяют заданным характеристикам точности до волнения в 3 балла. Но ПТУР на них не установлены.
Read more...Collapse )





Подлодки на убой
mina030

Статья в ВПК вышла, но в очень урезанном виде https://vpk-news.ru/articles/46904
Полный вариант:
Проблемные вопросы облика перспективных подводных лодок требуют пересмотра традиционных решений и проведения специальных исследований и испытаний.
     Главным тактическим свойством подводных лодок является скрытность. С учетом этого, резкое увеличение эффективности средств их поиска и поражения за последние четверть века жестко поставило вопрос пересмотра облика современных и перспективных подлодок, их роли и моделей применения в современной войне.
Вышедшая в «ВПК» 23 октября статья «Что спросить у «Ясеня»? вызвала большой резонанс и обсуждение. Наиболее острая реакция была по информации о «прорывных средствах поиска подлодок на самолетах ВМС США» продемонстрированных на одном из прошлых учений Северного флота, - вплоть до заголовков в СМИ «США отыскали «невидимые» российские подлодки». Однако это было совсем не «американской находкой»,  а … нашей (!), - так называемые «нетрадиционные» средства поиска подлодок. Не смотря на то что по теории этого вопроса наука спорит до сих пор (вплоть до прямого отрицания), фактом остаются целый ряд успешных обнаружений и поисковых операций выполненных противолодочными самолетами авиации ВМФ с «специальной настройкой» обычных поисковых РЛС «Инициатива» (60х годов разработки), обеспечивавшей обнаружение погруженных подлодок по «следам» на поверхности.  Сомневающимся можно привести еще пример, -  журнал «Гангут», статья советского начальника отдела перспективного проектирования ЦНИИ им. Крылова А.М. Васильева с  оценкой этого  вопроса последним советским Заместителем Главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению адмиралом Новоселовым:  … на совещании не дал слово начальнику института, рвавшегося рассказать об экспериментах по обнаружению всплывшего следа подлодки с помощью РЛС. … Уже много позже, в конце 1989г.,. спросил его, почему он отмахивался от этого вопроса. На это Федор Иванович отвечал так: «Об этом эффекте я знаю, защититься от такого обнаружения невозможно, так зачем расстраивать наших подводников»?
Возникает вопрос – а в отношении военно-политического руководства страны также действует принцип «не надо расстраивать»? Вопрос весьма актуальный, с учетом огромных наших материальных и финансовых вложений в подплав.
Сегодня мы имеем резкий рост («революцию») возможностей противолодочных сил (и особенно авиации), которые ставит крайне жесткие вопросы по облику современных подлодок, их тактике, оружию.  И с этими вопросам (как и с другими новыми условиям подводной войны) необходимо объективно разбираться, в т.ч. с проведением специальных НИР, испытаний, исследовательских учений. И только после проведения этой работы может быть поставлен вопрос по началу технического проектирования и создания атомоходов 5 поколения! Иначе мы завтра получим не современные (перспективные)  корабли 5 поколения,  а «тюнинг» четвертого (а то и 3 поколения) с крайне ограниченной боеспособностью.
Здесь есть еще один аспект – а нужно ли ставить такие острые «специальные вопросы» в публичных СМИ? Это зависит от ситуации, но в той что сегодня мы имеем с ВМФ РФ, когда многие критические проблемные вопросы «давятся» и «лакируются», когда на вооружение под видом «новых и перспективных образцов ВВСТ» поставляется порой «антиквариат» (причем без проведения полноценных испытаний), иного не остается. Наши проблемы не в «технике», а «организации», - нежелании объективно оценивать обстановку и принимать трудные, но необходимые решения. Патриотизм – это «лакирование» и сокрытие «неприятной правды», а способность объективно видеть проблемы и обстановку, жестко ставить и решать, в т.ч. «тяжелые» вопросы обороноспособности страны.
Наглядный пример этой ситуации – многократно упомянутая цитата контр-адмирала Луцкого о проблемах противоторпедной защиты наших подлодок 4 поколения! Об этом знали и знают все объективные специалисты, вопрос многократно ставился на всех уровнях. Однако «удивительным образом» крайне дорогостоящий и малоэффективный «антиквариат» о котором писал Луцкий в «Морском Сборнике» 2010г.  до сих пор закупается ВМФ (находится в свежих тендерах на сайте госзакупок)!
Ниже приведены основные проблемные вопросы скрытности и перспективного облика подводных лодок  и их краткая характеристика.
Скрытность подводных лодок.
Скрытность по первичному гидроакустическому полю («малошумность»). Характеризуется уровнями широкополосных шумов (ШШ) и узкополосных дискретных составляющих (ДС) спектра, причем крайне важным фактором сегодня является сохранение низких уровней ШШ и ДС на повышенных скоростях движения и на больших глубинах (при обжатом давлением прочном корпусе и средствах акустической защиты подлодок). Вопреки рекламным заявлениям некоторых лиц и организаций, имело и имеет место заметное отставание наших подлодок от западных по малошумности (особенно на повышенных скоростях), однако, с учетом достигнутых низких уровней шумности современных подлодок эта разница не велика и при грамотных тактических действиях наших подлодок позволяло на достойном уровне действовать против «оппонентов». Подчеркну – реальный успех целого ряда успешных боевых  служб и поисковых операций наших подлодок (уступавших «оппонентам» по шумности)  был обусловлен в первую очередь их грамотными тактическими действиями (в т.ч. на уровне «военной  хитрости»). Вместе с тем, с учетом всех реальных проблем нашего машиностроения достижение и поддержание в серии достигнутых (низких) уровней шумности  наших подлодок является выдающимся достижением нашей промышленности (и сделано это было в весьма неравных условиях). Сегодня главным направлением снижения шумности подлодок должно быть не уменьшение «спецификационных уровней» шумности (которые и так низки),   а расширение «диапазона малошумности» по скорости и глубине.
     Скрытность  по вторичному гидроакустическому  полю («гидролокационная заметность»). С учетом широкого распространения новых активных низкочастотных систем поиска (в т.ч. многопозиционных) роль фактора малой гидролокационной заметности сегодня становится исключительно важной (в ряде случаев – более приоритетной чем малошумность). Новые средства обеспечивают эффективное обнаружение даже полностью обесшумленных подлодок. В этом вопросе ключевыми являются размеры, форма и конструкция корпуса, наличие специальных поглощающих покрытий (или средств активной компенсации).
     Здесь же возникает вопрос архитектуры корпусов новых подлодок. Обычно о преимуществах однокорпусной конструкции говорят при рассмотрении вопросов малошумности. Однако эта проблема еще более остро встает в условиях активной низкочастотной «подсветки» - когда не только резонируют легкие конструкции корпуса, а значительно увеличивается отражающая способность подлодки за счет отражений от набора наружных (внешних) шпангоутов.  И если по вибровозбудимости легких конструкций  появились решения за счет применения композитов, то проблема сильного вторичного «отклика» набора (и соответственно увеличенных дистанций обнаружения двухкорпусных подлодок) стоит остро.
     Скрытность по «СНЧ полям» (условное название, подразумевающее колебания «столба воды» с подлодкой) зависит от размеров подводных лодок и точности удержания ими глубины и маневрирования в вертикальной плоскости. Ввиду дискуссионности самих теоретических обоснований «нетрадиционных средств», необходимо отталкиваться не от «теории» а от «эксперимента» (фактических результатов в море по реальным целям), однако с этим вопросом необходимо разбираться очень серьезно, в первую очередь с практической стороны – при каких условиях может быть обеспечена скрытность    наших подлодок в окраинных морях с малыми глубинами. Сегодня для подлодок малые глубины (когда-то часто оптимальные для скрытности) стали «проблемной зоной». «Нырять глубже»? Возможно, - если позволяют глубины … Кроме того на большой глубине из за обжатия резко снижается эффективность средств акустической защиты и растет шумность.
     При этом регистрация «аномалий» РЛС – только одно из направлений «нетрадиционных способов» поиска, причем имеющее целый ряд ограничений по условиям («эффект нестабилен» - и это мягко выражаясь).
Сегодня, не смотря на значительное увеличение роли неакустических средств обнаружения, гидроакустика продолжает оставаться ключевым способом обнаружения подлодок.
     Поля следа подлодки. Вопреки широко распространённому мнению о  «не имеющих аналогов» отечественных системах поиска следа, за рубежом имеются свои подобные системы, причем не «исследовательские образцы» а именно серийные, и на подлодках боевого состава.
Эффективность таких западных средств поиска как радиоэлектронная разведка усугублена для наших подлодок грубой конструкторской ошибкой – в погоне за сокращением числа отверстий в прочном корпусе (и  выдвижных устройств) мы совместили на одной «мачте» РЛС и станцию радиотехнической разведки (РТР). В результате высокая радиолокационная заметность РЛС демаскирует наши подлодки (в т.ч. последнего поколения)  и крайне затрудняет ведение РТР в зоне активного поиска авиации противника.
Кроме того – в  последние годы значительно (хоть и существенно менее чем многопозиционные РГАБ) повысилась эффективность  магнитометрических средств поиска.
К «классическим» оптическим средствам обнаружения в последние годы добавились лазерные сканеры, обеспечивающие обнаружение подлодок (в т.ч. сверхмалых на грунте) в приповерхностном слое (менее 50-100м).
     С учетом возможностей новых средств поиска задача обеспечения скрытности, не имеет сегодня абсолютных технических решений. Даже полностью бесшумная подложка будет обнаружена за счет низкочастотного активного «подсвета», а высокая поисковая производительность новых средств и возможность их применения с авиации позволяет быстро наращивать противолодочный потенциал в районе «первичного обнаружения» подлодки, практически исключив ей возможность уклонения.
В этих условиях решение проблемы скрытности и боевой устойчивости подлодок возможно только на тактическом и оперативном уровнях. Во многих случаях сегодня наиболее эффективным способом восстановления скрытности обнаруженной подлодки будет тактический, - «убить» носитель противолодочных средств «взявших контакт» с нею.
Очевидно также необходимость включения подлодок в сетецентрическую  систему  управления и обмена данных на ТВД (причем на «оперативном» уровне). Здесь есть проблема обеспечения скрытности связи, однако скрытность – комплексное понятие, и «включение в сеть» становится сегодня одним из условий обеспечения скрытности подлодок. Фактически именно это сегодня реализуется на западе (в первую очередь в ВМС США).
Вопросы гидроакустики.
         Вопросы гидроакустики  (как в части обнаружения и управления, так и скрытности). Объективно – наша гидроакустика отстает от того что имеют современные западные страны. Однако это отставание технически минимально, а с учетом того для нашей промышленности это соревнование весьма неравное в техническом отношении (например с учетом существенного отставания в мощных средствах обработки информации), мы реально имеем высокий и достойный уровень отечественной гидроакустики. Речь разумеется идет о новых образцах, и сохранение на кораблях ВМФ просто антикварных изделий разработки конца 60х-начала 70х годов прошлого века (причем не прошедших даже минимальной модернизации) – «Рубикон», «Платина», «Шелонь», МГ-89 это просто позор ВМФ. Однако этот достойный уровень мы имеем только в технике. При этом у нас имеет место катастрофическое отставание в внедрении новых (современных) концепций гидроакустических средств и тактики их применения.
     Проблема «концептуального отставания» по гидроакустике еще более обостряется в силу нашего непонимания вопросов в вопросах оперативной океанографии (того что для наших «так называемых партнёров» является фундаментом современных противолодочных действий)
Адекватная модель системы оперативной океанографии
(аналогична западным).
     Учет факторов среды (условий распространения звука) резко повышает возможности сил как по поиску подлодок, так и обеспечению своей скрытности, однако эффективная система требует комплексного рассмотрения вопросов: «датчиков», «моделей среды» и «потребителей» (гидроакустические средства поиска или подлодки обеспечивающие свою скрытность). Логично? Как сказать ….вместо этого у нас есть ряд «разрозненных работ», исследующие факторы «датчиков», «моделей среды» и «потребителей» не просто по отдельности, но часто без какой-либо связи друг с другом. Практическая полезность таких работ крайне низка.
С учетом состояния вопросов скрытности, гидроакустики и общей оперативной обстановки в большинстве тактических ситуаций бой будет начинаться для нас с внезапной атаки нас

Ключевая проблема подводных дуэлей для нас – «где противник»?
Дуэльные возможности подлодок.
     Некоторые вопросы активного противодействия авиации были рассмотрены в № 43 (756) за 6 ноября 2018 года ВПК статья «Нужны ли ЗРК подплаву?»
       Ввиду целесообразности уменьшения размеров подводных лодок возникает вопрос необходимого боекомплекта оружия (особенно – ракетного боезапаса). Очевидно, что ответ на этот вопрос невозможен до тех пор пока уверенно не залетает новейший «Циркон». При этом при всей перспективности, реальности и крайней важности для обороноспособности страны этой темы, технически задача весьма сложна и ни о каких его «Государственных испытаниях в 2019г.» (о чем заявили некоторые СМИ) не может быть и речи.
     Подчеркну – облик и эффективность оружия являются определяющими параметрами (наряду с вопросами скрытности)  облика перспективных подводных лодок 5 поколения. Мы же, не имея удовлетворительных ответов ни по оружию, ни по вопросам скрытности уже «активно осваиваем бюджетные средства» на «проектирование лодок 5 поколения».
Вопреки широко распространённому у нас мнению ключевым фактором подводного боя является не «малошумность» и «первый выстрел», а характеристики оружия и средств противодействия. 
При этом «тренд» «малошумность это все», бы внедрен нам ВМС США в виде «информационной диверсии» (в т.ч. публикациями в западных СМИ и заявлениями представителей командования ВМС США, имевшие целью преднамеренную дезинформацию нас). Для себя ВМС США еще с 50х годов прошлого века разрабатывали тактику и технические средства обеспечивающие выигрыш подводных боев даже для более шумных подлодок (например «дуэль» американского атомохода «Стерджен» и нашей дизель-электрической  подлодки, с первым  нашим залпом). Размах спецучений по этой тематике в США с  50х годов впечатляет даже сейчас – расход торпед и средств гидроакустического противодействия (СГПД) шел на многие десятки. Фактически с конца 50х годов наличие большого боекомплекта  эффективных СГПД  стало аксиомой для всех западных подлодок.
До появления цифровых помехозащищенных систем самонаведения (ССН) торпед помехозащищенность всех ССН была недостаточной. Своевременное применение даже таких малоэффективных средств противоторпедной защиты (ПТЗ) как газовые завесы и механические излучатели шума, обеспечивало хорошие вероятности уклонения атакованной ПЛ. В этих условиях главным фактором обеспечения помехозащищенности залпа на западе стало телеуправление. Мы же и по телеуправлению и по СГПД проигрывали, и очень сильно, причем не «технически», у нас были разработаны очень достойные изделия по этой тематике, - например самоходный имитатор МГ-44 или самоходный прибор отведения торпед МГ-104. Проблемы были организационные, - СГПД у нас «потерялись» между «минерами», «акустиками», «механиками», «вычислителями», формально относясь к «средствам РЭБ». В результате основными  СГПД  подлодок ВМФ СССР были дрейфующие приборы ГИП-1 и МГ-34, эффективность которых уже в начале 80х годов оценивалась как крайне низкая. У нас так и не появилось ничего подобного американскому комплексу СГПД GNATS, а его «самодельные аналоги» типа комплексного бортового прибора «Проба» на единственной черноморской подлодке С-37, лишь подчеркивали весь наш катастрофический провал по этому направлению.
С учетом значительного уровня «боковых лепестков» диаграмм направленности аналоговой гидроакустики 80е годов  того времени, своевременное применение пары мощных дрейфующих приборов Mk3 и  Mk4 (высокочастотного – против ССН торпед и низкочастотного – против гидроакустических средств целеуказания) практически гарантировало в 80е годы уклонение ПЛА ВМС США   от атаки противолодочных сил ВМФ СССР (успех для нас был возможен, но только путем «нетрадиционных» способов применения оружия, -  на уровне «военной хитрости»).
Однако сегодня эффективность даже мощных одиночных дрейфующих  приборов СГПД типа Mk3 и Mk4 против современных торпед (типа УГСТ или МТТ) и ГАК (типа МГК-400ЭМ) низка. В связи с этим недоумение вызывает наличие в закупках Минобороны (и ВМФ) таких средств как  крайне дорогой «дрейфующий прибор противоторпедной защиты «Удар»». Возникает вопрос – «Удар» вообще проходил испытания против современных торпед? Или с ним было «как обычно» у нас – «нам пожалуйста на испытания вот ту торпеду» (устаревшую) и «ни в коем случае не новую»?
Однако появление в 80х годах начала цифровых гидроакустических комплексов, а в последующем, в 90х цифровых ССН торпед резко снизило эффективность таких СГПД. Фактически сегодня не может быть и речи о эффективном применении дрейфующих СГПД для ПТЗ (дрейфующие СГПД могут сегодня быть только частью комплексной модели противодействия торпедам).
     Примером следующего поколения СГПД является комплекс C303S фирмы WASS, разработки 90х годов. Главная особенность  C303S – групповое, адаптивное к тактической и помехосигнальной обстановке комплексное применение  в одном эпизоде группы дрейфующих и самоходных СГПД. Основной идеей этого комплекса было то что узкополосные ССН торпед имели недостаточную дальность классификации целей (менее 1 км), что в сочетании с групповым применением дрейфующими приборами, самоходные имитаторы комплекса C303S с высокой вероятностью уводили на себя торпеды, обеспечивая уклонение подлодки.
Переход на сверхширокополосные ССН торпед резко снизил эффективность существовавших средств противодействия (включая такие «брендовые» системы как С-303S), поставив вопрос о принципиальной возможности эффективного противодействия таким ССН средствами ГПД (и соответственно создания нового поколения СГПД).

Очевидное решение в этой ситуации – комплексная совместная отработка новых ССН и СГПД, с реальным моделированием самых разных вариантов «дуэльных ситуаций». Однако на это якобы «нет денег» (ввиду крайне высокой стоимости тех же «Ударов» и выстрелов торпеды «Физик»). Возникает вопрос – а строить подводные лодки с заведомо необеспеченной защитой (то что мы делаем сейчас) у нас «деньги есть»?
Кроме того,  имеются эффективные способы резкого сокращения стоимости испытаний, например возрождение забытых у нас стоповых («батисферных») испытаний, когда ССН торпед и СГПД «вывешивались» на глубине аналогично «удочке». Более того – в СССР существовали и применялись буксируемые батисферы! Т.е. способы исследования вопросов «бокса» ССН-СГПД есть, причем с весьма умеренной стоимостью этих работ. Нет только желания ответственных должностных лиц так делать, ввиду того что для ряда «принятых ВМФ» образцов СГПД и ССН торпед последствия таких испытаний будут разгромны и скандальны.
     Что мы имеем сегодня? (оценка некоторых наших СГПД)
     До сих пор на наших кораблях широко представлены (используются) древние и абсолютно устаревшие приборы МГ-34 и ГИП-1.
     «Новый» дрейфующий  прибор «Вист-2» при хороших технических параметрах был уместен в 80х-90х годах, но сегодня очевидно полностью устарел, - сменилось несколько поколений торпедного оружия, и с устаревшей концепцией «Виста» его эффективность против современных торпед низка.
     Самоходный многоцелевой прибор ГПД «типа МГ-74М» является повторением на современном техническом уровне давно устаревших концепций СГПД 70х-80х годов (и соответственно – с ограниченной эффективностью).
     Самоходный прибор отведения торпед МГ-104, был на момент создания вероятно лучшим образцом этого назначения в мире. Однако условия его размещения на подлодках (разработчик комплекса СПБМ «Малахит») весьма затрудняли эксплуатацию и не обеспечивали необходимого боекомплекта на борту (971 проект – всего 6 приборов, при необходимости не менее трех десятков!).
     В СМИ приводились данные по закупке МО РФ дрейфующих приборов защиты «Удар-1» и «Оплот». С учетом их крайне высокой стоимости и малого количества очевидно, что речь идет об новых изделиях, но созданных под давно устаревшие требования и условия подводной войны 80х годов и соответвующе низкой эффективности.
     СПБМ «Малахит» является в РФ головной организацией по комплексам торпедного вооружения и самообороны подлодок. Анализ сравнительно свежего патента по теме -  RU 2412855 20.11.2009 «Пусковая установка подводной лодки». (права: Министерство обороны РФ, ОАО «СПБМ «Малахит») показывает что  в отличии от западного аналога (С-303S), пусковая установка «Малахита», неспособна к залповому применению и исключает применение «длинных» изделий (самоходных с высокими характеристиками), - т.е. обладает заведомо неудовлетворительной эффективностью и потому неспособна обеспечить эффективное противодействие современным торпедам.
     На одном из ресурсов сети «интернет» была представлена «система защиты подводных лодок» на основе выстреливаемых приборов, с которых «розочкой» расходятся и зависают дрейфующие СГПД. «Картинка» - красива. Ее «рекламный проспект» - видимо то же.
Универсальные двухсредные средства РЭП для активной защиты ПЛ
     Только вот с «практикой» возникают «неудобные вопросы» - приборы малогабаритные, значит о серьезной (необходимой) мощности широкополосной помехи не может быть и речи … прицельная по частоте помеха? – а кого будет давить эта «стая» СГПД? – да самих себя же! Фактически, при реальных стрельбах мы получим «собачью свадьбу» группы этих СГПД, - когда по первому сработавшему прибору начнут работать («давить») остальные! А что же атакующие торпеды? А они (если современные) будут спокойно наводится на нашу подлодку!
Здесь же уместно вспомнить что комплекс вооружения 885 проекта («Ясень») является фактически ухудшенным вариантом комплекса вооружения подлодок 3 поколения! Как такое вообще могло получиться? Крупный отечественный специалист: «размещение комплекса на лодках 3 поколения «Лазурита» и «Рубина» получилось на порядок продуманней чем на «барсе» (СПБМ «Малахит»), и причина в том что для «Рубина» и «Лазурита» мы - оружейники (и отношение к нам соответствующее), а для «родного Малахита» мы - «придаток прочного корпуса».
При этом  комплекс вооружения «Лады» (677 проект ЦКБ «Рубин»), не смотря на ряд ошибок,  по ряду ключевых характеристик продемонстрировал значительное превосходство над «малахитовскими».
При «обосновании» облика комплексов вооружения и самообороны в 2000х часто говорилось о их «моделировании применения и эффективности» в «Малахите». В одной из таких дискуссий автор просто «срезал» оппонентов простым вопросом – как изменились расчетные оценки эффективности «эффективности» «Малахита» в 2007г. (с поступлением боекомплект американских подлодок новейшей модификации торпеды Mk48 mod.7). Да никак они не изменились! – при том что оружие «так называемых партнеров» стало фактически другого поколения, с резко увеличенными боевыми возможностями.
«Математические модели» заложенные у нас в основу расчетов эффективности и обоснования облика (так называемый «сухой полигон») имеют весьма отдаленное отношение к реальности. Очевидно, что математическая модель «сухого полигона» может быть корректной только тогда когда она успешно верифицируется (проверяется) фактическими испытаниями (стрельбами) в реальных условиях («мокрый полигон»). Например именно комплексный анализ моделирования «сухого полигона» и результатов «мокрого» позволил ГНПП «Регион» в 90х-2000х в условиях ограниченного финансирования и малой статистики стрельб совершить мощный рывок и создать ССН торпед «Физик», УГСТ, торпеды и антиторпеды комплекса «Пакет». И можно только сожалеть что вопросы новых СГПД оказались в этот период  в «сфере ответственности других организаций», а не «Региона», имевшего наиболее высокий потенциал для их решения.
При этом у нас слишком часто и  абсолютно некритично заимствуются западные идеи по СГПД, причем как правило давно устаревшие. На «сухой виртуальной модели» - «все прокатит»!
     По испытаниям в реальных условиях добавлю еще один факт, и просто «убойный». У нас вообще никогда не было реальных торпедных стрельб с включенными ССН в условиях Арктики. Последний раз «включенные ССН» отечественных торпед были в Арктике в …1970г (!!!), и применялись они с батисферных (стоповых) комплектов (как «удочка в прорубь»). Учитывая ряд скандальных подробностей тех испытаний (а участие принимали там в т.ч. опытные образцы ныне стоящих на вооружении ВМФ ССН «Керамика» и «Водопад»), больше такого просто не проводилось. Для сравнения – ВМС США и Великобритании проводят ежегодные (!) противолодочные учения в Арктике с выполнением массовых торпедных стрельб (доходит до двух десятков на одну подлодку). Т.е. в то время когда мы в Артике занимается «просто патрулированием с элементами фитнеса», противник занимается там же жесткой боевой подготовкой, в готовности по команде перестрелять наши подлодки.
     Ситуация с системой испытаний торпед и СГПД просто катастрофическая и необходимы жесткие и экстренные меры и решению этой проблемы. И решение этого вопроса является ключевым инструментом  для разрешения «торпедного кризиса» ВМФ! Технически – потенциал и задел для решения имеющихся проблем есть, нет правильной постановки задач и концентрации усилий для этого. И создание полноценной, эффективной и честной системы проведения испытаний морского подводного оружия ВМФ является системообразующим фактором для всей тематики МПО.


Выводы:


  1. Новые возможности противолодочных сил и средств жестко ставят вопросы обеспечения скрытности подлодок, и без проведения специальных исследований и испытаний решение их невозможно. Соответственно – без решения этих вопросов не могут быть выработаны

  2. Создание боевых средств 5 поколения должно упреждать разработку их носителей, и до тех пор пока не решены принципиальные вопросы облика нового оружия (и его боекомплекта на борту) ни о каких «Хаски» 5 поколения не может быть  и речи

  3. Критически важный вопрос – проведение совместных испытаний и исследований новых ССН торпед и СГПД (в т.ч. якобы уже «прошедших испытания» и «принятых ВМФ».



PS для ЖЖ пришлось урезать, в полном виде http://otvaga2004.ru/armiya-i-vpk/armiya-i-vpk-vzglyad/kto-pobedit-v-podvodnoj-dueli/